Евразийский Клуб

Выборы – 2011 подкинули в вяло текущую политическую жизнь страны повод для дискуссий и выдумывания всевозможных сценариев.  Наверное, события, последовавшие за ними, были восприняты столь оживлёно как раз потому, что давненько ничего «эдакого» не случалось. Теперь каждый готов разглядеть за их спиной тень 1917 года. Сеять панику, тем самым способствуя реализации деструктивной технологии, мы не будем, но некоторые вопросы обсудить всё же хочется. В ночь после выборов, как раз пока по телевизору рапортовали о предварительных итогах, я написала небольшой текст, в котором высказала наиболее общие соображения по теме. Приведу его целиком.

«Выборы в Государственную Думу шестого созыва, о которых так много и навязчиво говорили, состоялись. Как говорится, всем спасибо, все свободны.

                Ещё несколько дней многочисленные эксперты будут комментировать результаты, сетевая публика - щебетать по поводу фальсификаций, а потом всё уляжется и пойдёт своим чередом – как и в предыдущую четырёхлетку (которая отныне превратилась в пятилетку). Телеэкраны, демонстрирующие голосующих политиков и «звёзд», единодушно убеждающих нас в том, что именно от нас-то всё и зависит, слова о некоей «реальной демократии», да ещё и «в действии», - всё это призвано создавать видимость стабильности с лёгким налётом воодушевления.

                Правда, есть несколько моментов, на которых всё же хотелось бы остановиться.

                Во-первых, давайте попробуем разобраться в мотивах, которые движут людьми при голосовании за одну из четырёх прошедших в парламент партий. При этом сразу подчеркнём, что мы не станем обсуждать фактор возможной фальсификации результатов, вынеся его за скобки и оставив на совести тех, кто это делает (если, конечно, делает).

Единая Россия. Помимо того, что избирателями данной партии является многочисленное чиновничество и прочие подданные административного ресурса, можно отметить следующее. За ЕР голосуют отчасти по инерции («других-то нет»), отчасти от стремления к стабильности – те, кто верит в её присутствие. Тотальное присутствие партии почти во всех сферах жизни общества и конечно в информационном пространстве создаёт ощущение какой-то неотвратимости. Как будто ЕР – это единственная реальность, и если её вдруг «не выберут», откроется жуткая пропасть, а то и вовсе ничего уже не будет.

Справедливая Россия. Партия без особого содержания, зато с притягательным названием. Стремление к справедливому обществу – что же больше соответствует нашему менталитету! Показательно, что процент проголосовавших за СРов вырос по сравнению с прошлым разом. Разочарование в существующем порядке вещей (как раз по части наличия в нём справедливости), желание чего-то иного способствуют приросту электората у подопечных С. Миронова. Это достаточно мягкий, но всё же протест. Собственно, именно на такую часть общества (те, кто уже не единороссы, но ещё не радикалы) и рассчитывали, создавая «Справедливую Россию». Вполне технологично. Проблема лишь в том, что отличать СР от ЕР научились далеко не все. Этим можно объяснить не слишком большой процент голосов.

КПРФ. Общеизвестно, что эта партия обладает своим устойчивым и достаточно активным электоратом. Вместе с тем на прошедших выборах отмечен рост количества голосов, поданных за коммунистов. Здесь тоже имеются свои причины, вполне понятные. В существующем политическом (а точнее, постполитическом) поле России КПРФ воспринимается как сила, притягивающая протестные голоса. То есть, голоса тех, кто слишком радикален, чтобы голосовать, например, за СРов, но совсем не голосовать  или сделать свой бюллетень недействительным ещё не готовы по причине не до конца угасшей веры в институт выборов как таковой. Кроме того, в связи с экономическим кризисом, ухудшением благосостояния и прочими прелестями жизни не мог не вырасти запрос на социальную тему, которая по-прежнему для многих олицетворяется коммунистами.

ЛДПР. Здесь, в общем-то, всё по-прежнему. Это тоже своеобразный «собиратель полупротестных голосов», партия, занимающая чёткую нишу и работающая в ней. ЛДПР притягивает голоса по большей части не самых образованных членов общества, в значительной степени люмпенизированной недовольной массы. Собственно, поэтому и делает упор на популизм. Зато имеет «стабильный доход» в виде голосов избирателей.

Во-вторых, хочется отметить, что либеральная риторика по-прежнему вытеснена за рамки официального дискурса. Всевозможные «правые дела» и иже с ними семипроцентный барьер не преодолевают. Это плюс. Данная идеология остаётся маргинальной, туда ей и дорога.

В-третьих (и это главное), очень редко обращается внимание на то, что все эти проценты – не от общего числа имеющих право голоса граждан, а лишь от тех, кто данное право реализовал. И не факт, что от большинства. Следовательно, есть ещё огромная часть общества, находящаяся за рамками официального политического процесса, не видящая в нём отражение своих интересов и взглядов. Это такая «праздно шатающаяся» масса, в которой носятся какие-то «флюиды» (преимущественно - недовольство, раздражение, отчасти усталость). И вот эта масса принципиально открыта для использования. Она буквально ждёт кого-нибудь, кто даст выход этим стихийно складывающимся настроениям – выход бессмысленный и беспощадный. Думаю, не надо уточнять, что сделано это будет не без помощи манипулятивных технологий, а вовсе не в интересах этой самой массы. Именно здесь заключается угроза стабильности, о которой так любят говорить в связи с выборами.

В действительности, подлинный запрос, который порой неосознанно, но неуклонно назревает в обществе – это запрос на серьёзный прорывной проект, разрушающий наркотическую реальность симулякров. А по существу, запрос на Политическое. Только с его возвращением появится возможность построить по-настоящему сбалансированную и устойчивую систему, способную к достижению максимально высоких целей».

Этим я планировала и ограничиться, потому как обсуждение подобных массовых мероприятий обычно лишь наращивает информационный шум и отвлекает от серьёзной созидательной интеллектуальной деятельности, наполненный реальными смыслами. Но последующий перфоманс от Навального и компании, а главное, начавшийся по его поводу сетевой гвалт , побуждает дополнить текст ещё некоторыми мыслями.

Первое. Безусловно, мы имеем дело с демонстрацией сил и проверкой деструктивной технологии. Наши зарубежные партнёры, никогда не упускающие возможность дестабилизировать ситуацию внутри страны, естественно, испытывают имеющийся на вооружении арсенал средств. Тем более, предвыборные заявления лидеров государства (я не говорю, что они искренние и не являются очередным симулякром – не стану ничего утверждать) о создании Евразийского Союза и т.д. стали для этого дополнительным поводом. В конце концов, бережёного Бог бережёт, и кто знает, что там у этих русских на уме (это же в определённом роде игра – вдруг, возьмут да и заберут себе часть ресурсов) – перестраховаться не помешает. Отчего бы не напомнить им, кто здесь главный. Конечно, не надо забывать, что Россия – это, всё-таки, - не Ливия и не Тунис, поэтому сценарий с бомбардировками – по крайней мере пока – нечто из области мало вероятного. Но эффект присутствия – уже хорошо.

Второе. Деструктивная технология отличается тем, что эксплуатирует реальные болевые точки, имеющиеся в обществе. Только вот ведёт не к их преодолению, а чаще к усугублению, а то и к полному краху организма, на котором эти точки назрели. Сам запуск маховика деструкции способен повлиять на обострение скрытых конфликтов и привести к конфронтации общества (с различными последствиями). Вместе с тем, понимание законов данных технологий и здравый смысл должны подсказать нам верное отношение к происходящему. Есть недовольство неконтролируемой миграцией? Вот вам, пожалуйста, антикавказские лозунги. Есть раздражённость коррупцией? И о ней кричат на площади. В общем, по заявкам трудящихся. Только вот неужели вы реально думаете, что эта толпа с такими же лидерами-симулякрами решит эти проблемы? Не смешите. В лучшем случае всё останется по-прежнему. А в худшем… ну, не будем о худшем.

Третье. Теперь о главном. Прекрасно понимаю желание поиграть в революцию, равно как и технологию распространения информации и настроений в социальных сетях, соответственно, понимаю и нагнетание повышенного внимания (а кажется, что и не лишённого радости) к происходящему. Но всё же. Попробуйте честно и без эмоций ответить себе на вопрос: «А мне это зачем? Чего я жду от твиттерного бунта?» Перемен в стране? Простите, вы видите реальную политическую силу, способную эти перемены осуществлять, да ещё в том ключе, который вам импонирует? Или вы думаете, что она стихийно родится? Так вот. Стихийно ничего не бывает. Хороший экспромт всегда заготовлен заранее. И если даже возникнет какой-нибудь «человек из народа», то будьте уверены: за спиной у него будет стоять представитель самой что ни на есть элиты. И ещё неизвестно, какой именно. А может, вы сами хотите сформировать эту силу? Что же, разумно. Реальная контрэлита с настоящим проектом и программой действий (чего, кстати, нет у сброда, направляемого Навальным и иже с ним) действительно нужна. Но тогда этим и занимайтесь. Не надо думать, что организаторы твиттерного бунта только и ждут, когда вы им воспользуетесь.

Политическое тем и отличается от постполитики, что первое имеет дело с подлинными смыслами, а второе – исключительно с технологиями. Все эти стихийные акции – плоть от плоти постполитики, и если к чему и ведут, то только к её консервации. Подобно кольцу всевластия, они стремятся привести всё к запустившему их центру, другого не дано. Если вам в другую сторону, не введитесь на провокации. И удачи во всех благих начинаниях.